Мне нравится читать. Врятли меня можно назвать страстным и искушенным книголюбом - скорее увлеченный любитель. Когда не читаю - испытываю информационный голод. И вот вчера я решил: буду постить в жж небольшие отрывки из того, что прочёл, и что чем-то понравилось, запомнилось или повлияло на мой неокрепший литературный вкус.
Сейчас читаю "На игле" - с неё и начнём.
- Извини, что перебиваю, брат, но мне надо вмазаться. У тебя случайно нет дряни?
Его реакция меня убивает, даже если принять правила той мутной игры, которую ведёт Форрестер.
- Заткни свою ебучую пасть, ёбаный поц! Твоей сраной жопе слова не давали. Я скажу тебе, сука, когда можно говорить. А если тебе не нравится наше общество, то вали отсюда на хуй! И пиздец!
- Не в обиду, брат... - Это полная капитуляция с моей стороны. В конце концов, этот человек - мой бог. Я мог бы проползти на четвереньках тыщу миль по битому стеклу, чтобы почистить себе зубы его говном, и мы оба об этом знаем. Я всего лишь пешка в игре под названием "Маркетинг Майкла Форрестера, Сурового Барыги".
Для всех, кто его знает, эта игра основана на смехотворно искажённых представлениях. Более того, он играет только ради Джонни Сафтона, но мне по хую, это же Майково шоу, и я сам попросил, чтобы со мной обращались, как с последним дерьмом, когда позвонил к нему в дверь.
* * * * * * *
В вестибюле вокзала к нему подошла группа парней.
- Ирландский ублюдок! - крикнул один пацан.
- Вы ошиблись, ребята. Я болею за "Боруссию-Мюнхенгладбах".
Он почувствовал удар в челюсть и вкус крови на губах. Они пнули его пару раз ногами и пошли прочь.
- С Новым годом, ребята! Любви и мира вам, братья джамбо! - посмеялся он над ними, закусив свою солёную разбитую губу.
- Он ещё выёбывается, - сказал один из них. Стиви показалось, что они сейчас вернутся, но они переключились на какую-то азиатку с двумя маленькими детьми:
- Ебучая пакистанская шлюха!
- Вали на хуй в свою страну!
Вскоре это стадо обезьян покинуло здание вокзала.
- Какие обаятельные и чуткие молодые люди! - сказал Стиви женщине, которая смотрела на него, как кролик на ласку. Она видела перед собой ещё одного белого парня с плохой дикцией, кровоточащей губой и перегаром изо рта. И прежде всего, она видела ещё один футбольный шарф, наподобие тех, какие носили её обидчики. Разница в цвете не имела для неё значения, и она была права, осознал Стиви с беспощадной грустью. Вполне возможно, парни в зелёных шарфах тоже наезжали на неё. Говнюков хватает везде.
* * * * * * *
Я просто позволяю ему омыть меня всего или вымыть меня насквозь... очистить меня изнутри.
Это внутреннее море. Проблема в том, что этот прекрасный океан приносит с собой груду всякой ядовитой хероты... яд разбавляется водой, но когда прилив спадает, то внутри моего тела остаётся всё это дерьмо. Он забирает ровно столько же, сколько даёт, вымывая мои эндорфины, мои центры болевой сопротивляемости; на их восстановление уходит уйма времени.
В этой комнате, этой помойной яме, ужасные обои. Они меня терроризируют. Наверно, их наклеил много лет назад какой-то гробовщик... вот именно, я и есть гробовщик, и мои рефлексы оставляют желать лучшего... но всё зажато в моей потной ладони. Шприц, игла, ложка, свеча, зажигалка, пакаван с порошком. Всё классно, просто превосходно; но я боюсь, что это внутреннее море скоро начнёт отступать, оставляя за собой ядовитое дерьмо, выброшенное на берег моего тела.
Я принимаюсь варить новый дозняк. Поддерживая ложку над свечой трясущимися руками и дожидаясь, пока растворится дрянь, я думаю: всё меньше моря и всё больше дерьма. Но эта мысль не способна удержать меня от того, что я обязан сделать.
Ирвин Уэлш, «На игле»
Кстати, в оригинале роман назван более поэтично: «Глазея на поезда»
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
